На перроне львовского вокзала, когда садился на поезд в Питер, возле вагона встретил нескольких возмущенных женщин. Суровая проводница отказывалась начать посадку.
«Женщину первой в вагон не пущу! — говорила. — Ждите пассажира-мужчину!». Первым зашел мужчина, и путешествие выдалось удачным. А когда садились на поезд «Санкт-Петербург – Львов», мой трехлетний сын расплакался. Две недели, которые мы провели в Петербурге, для него были сказочными…
Летом жители Питера ищут отдыха от мегаполиса на окраинах города. Богатейшие оккупировали окружающие села, которые практически влились в границы Питера. Друг, у которого гостил, поселил свою жену с детьми на все лето в поселке Лисячий Нос, который на берегу Финского залива. Как и в львовских Брюховичах, питерские богатеи построили там настоящие крепости. И умные дельцы выстроили на берегу Финского залива и современные коттеджи, которые сдают в аренду дачникам. За аренду такой дачи мой товарищ платит 6 тысяч долларов в месяц. В коттедже есть все — от пяти ванных комнат с душевыми до домашнего кинотеатра. Время от времени приходит управляющий нескольких таких коттеджей, осматривает огромный двор и присылает рабочих-таджиков, чтобы те скосили траву и пропололи маленький огород. Покой дачников охраняют от грохота автомобилей «лежачие полицейские», которые установили на каждой поселковой улице. На чистеньком пляже загорают взрослые, строят песочные замки малыши, подростки берут в аренду скутеры. За малышами, заметил, присматривают большей частью нянечки из Украины. Встретил среди них и двух львовянок.
Находясь в Санкт-Петербурге, невольно сравнивал его с Львовом. Как и столица Галиции, Питер богат на традиции, присущие лишь этому городу. Гуляя набережной Невы, заметил, что возле одного из скверов собираются свадебные пары. Почему-то не увидел ни одной молодой в белой одежде. В Питере сейчас в моде свадебные платья кремового цвета. Невесты, по давней традиции, подходят к каменным шарам, которые когда-то сделал для набережной без каких-либо чертежей мастер-крепостной. За давним поверьем, если разбить об этот шар бутылку с шампанским, брак будет крепким. Ближе к полуночи каменных шаров почти не видно – из-за обломков бутылок. После «битья посуды» молодежи направляются на один из сотен мостов Северной Пальмиры (на этот мост выходят окна квартиры вечного мушкетера Михаила Боярского), чтобы бросить с него в Неву ключик от сувенирного замка. Когда Нева проглотит этот ключик, говорят, беда никогда не войдет в твой дом.
Понравилась в Питере забота его жителей о будущем поколении. Даже в центре города в дворах сохранились детские площадки, построенные в стиле русских сказок. Мой малыш, который привык к поломанным качелям нашего двора, смотрел на все это как на чудо. И настоящим потрясением для него стал «Чудо-Остров», который выстроили в на острове Крестовском.
Вход в этот детский рай бесплатный. Возле ворот встречают фигурки героев любимых сказок, возле которых можно сфотографироваться. Чтобы обойти весь «Чудо-Остров», не хватит и дня. Его современные аттракционы манят и детей, и взрослых. Я, например, потратил кучу денег на аукционе «Укрощение быка», стараясь не упасть с этой механической скотины. Понятно, что все аттракционы платные. И даже если в кармане нет ни копейки, можешь привести ребенка вглубь «Чудо-Острова». Там на площади, покрытой каким-то специальным мягким материалом (чтобы дети не разбивали колен), стоят десятки качелей, шведских стенок, спортивных снарядов, на которые бесчинствуют ребятишки. Лишь под вечер едва удалось вытянуть ребенка от этого «чуда». «Город для малышей», подумалось, приносит Санкт-Петербургу прибылей больше, чем какое-то предприятие. Так вот власть и о детях позаботилась, и о местном бюджете не забыла… Еще и дала рабочие места сотням жителей города, которые обслуживают аттракционы, продают на «Чудо-Острове» свои сувениры.
…Отпуск завершился быстро. Мы снова во Львове. Идем гулять в Стрыйский парк с почти прирученными крысами, на Алтайские озера, которые давно превратились на болота. Ребенок снова катает на заржавелых «горках», играется в песочнице, где больше собачьих экскрементов, чем песка, и время от времени спрашивает: «Папа, а почему все поломано?».
