Несмотря на популистские законодательные инициативы, некоторые участники АТО могут так и не получить статуса участника боевых действий.
«Рада предоставила бойцам АТО статус участника боевых действий», — еще неделю назад почти единогласно отчитались украинские СМИ. И действительно, теперь, по закону, который поддержали 234 народных депутата, «военнослужащие Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии Украины, службы безопасности Украины, службы внешней разведки Украины, Государственной пограничной службы Украины, лица рядового, начальствующего состава и военнослужащие Министерства внутренних дел Украины, других образованных в соответствии с законами Украины военных формирований, которые защищали независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины, а также принимали участие в антитеррористической операции», являются участниками боевых действий.
Но как всегда есть одно «но». «Перечень лиц, являющихся участниками боевых действий и принимали участие в антитеррористической операции, определяется Кабинетом Министров Украины», — говорится в документе, что делает упомянутых «участников боевых действий» потенциальными.
Как решит человеческие судьбы Кабмин? Вопрос открытый. Впрочем, определенные тенденции на низовом уровне АТО ярко свидетельствуют: разбрасываться статусами государство скорее всего не планирует…
В командировке
Первый батальон Нацгвардии — подразделение, ребята из которого уже рассказывали о том, что, по документам, они не воюют под Славянском, а «едят тушенку» в Павлограде. Многие бойцы оставляли тренировочную базу в бронежилетах первого класса. Добровольцы жаловались, в частности, на ошибки в документах: не только в фамилиях, но даже в самом названии министерства, которому они подконтрольны. И на худшие вещи. «Тем, кто не служил, у нас не хотят выписывать военные билеты. А удостоверение Нацгвардии во многих — простая картонка. Даже без фото. Некоторым и такой не дали», — еще в начале лета свидетельствовал один из бойцов.
Он и сейчас в строю, несмотря на все неурядицы. Потому что ребята из этой части (а может, и те, что попали в ряды других формирований) боятся не отсутствия определенных материальных вещей или шаров врага, а другого: что «домой отправят». Так, общаясь с журналистами, почти всегда просят не называть настоящих имен.
«Сейчас мы собираемся… Переезжаем», — смеется в трубку Андрей, которого на самом деле зовут совсем иначе. Рассказывает: документы тем, у кого их не было, начали «понемногу выдавать». Иногда и совсем неожиданные.
«Мне недавно вручили некую справку — бумажку, где указано, что я находился «в командировке» в зоне антитеррористической операции. Но что я там делал? Кто его знает… Даст она статус участника боевых действий? Не думаю. Она так хитро написана — «командировка»… Но генерал какой-то приедет, на заднице посидит день — и этот статус получит».
Настороженное отношение бойцов Нацгвардии к документу такого образца, и свидетельствует об их участие в АТО. Но можно и списать на общее недоверие к государству.
Однако на предположение о манипуляциях со статусом наталкивают другие инциденты. Это, в частности, «списывание» со счета ранений бойцов. О случаях, когда ребят «штопали» на месте, чтобы не везти в больницу и не фиксировать повреждения, рассказывали те же нацгвардейци. И бывали подобные случаи и в ВСУ.
«Командир 80-й бригады Виктор Копачинский, на которого еще несколько месяцев назад было подано жалобы, умышленно снижал боевой дух солдат, приказывал раненым писать заявления, якобы они получили свои поражения во время учений», — рассказывает Ольга, волонтер, которая, как и многие украинские девушки, пытается помочь армии и постоянно поддерживает связь с ребятами на Востоке. Говорит, рассказывали они о Копачинском и другое: например, что немалое количество гуманитарной помощи, направленной «с тыла» в 80-ю бригаду через него, так и не дошло солдатам на передовую. Зато гуманитарку распродавали…
Ребята, которые сначала считали, что таким проблемам поможет только огласка, говорить откровенно больше не хотят. «Боятся, что отправят домой», — повторяет привычную уже сентенцию девушка.
