Несомненно, война существенно изменит Донетчину и Луганщину. Какими они станут, во многом зависит от того, кто и как поднимет их из руин.
Так уж сложилось, что любую государственную проблему национального масштаба в Украине рассматривают сквозь призму денег. И хотя это кардинально ошибочный подход, особенно в вопросах с существенной гуманитарной составляющей, так было всегда. Мотив понятен: чем больше государственный проект, тем серьезнее суммы попадут в карман конкретных людей. Похожий триб мышления сохранился и в новой власти. Даже если она не собирается нагреть руки на восстановлении Донбасса, то по крайней мере подходит к вопросу по-старому.
В начале июля премьер-министр сообщил, что ущерб, нанесенный боевыми действиями инфраструктуре двух областей, составляют 8,1 млрд грн. и добавил, что поскольку АТО продолжается, то сумма будет расти. Сначала эти средства планировали заложить в бюджет, пожертвовав в том числе и увеличением социальных выплат. Но депутаты отказались поддержать соответствующие изменения с учетом перспективы досрочных парламентских выборов, поэтому правительству пришлось идти на компромисс. В результате проект изменений в бюджете, который вынесут на голосование 31 июля, содержать другую сумму — 3,3 млрд грн на восстановление Донбасса.
На каких элементах инфраструктуры сэкономят, пока непонятно. И надо ли это делать? Еще 2 июля уполномоченный президента по урегулированию ситуации на Востоке Украины Ирина Геращенко заявила, что существует договоренность с западными партнерами о выделении ими €1,5 млрд в инфраструктурные объекты, создание новых рабочих мест и восстановление жилья в восточных регионах Украины. Эта сумма (почти 25 млрд грн) представляется довольно солидной и позволит реализовать на Донбассе немало эффективных проектов. Но упомянутыми средствами правительство ограничиваться не собирается. Яценюк призвал олигархов принять участие в восстановлении Донбасса и Луганщины, а кроме того анонсировал, что в сентябре состоится донорская конференция для инвесторов из Евросоюза, целью которой будет привлечение суммы на возрождение региона и создания там новых рабочих мест.
Зато некоторые вопросы до сих пор остаются без ответа. Во-первых, кто будет отстраивать регион? Если доверить это правительству, то даже 3,3 млрд грн — большие деньги. Исходя из опыта прошлого, во власти обязательно найдется желающий заработать на чужом горе и отмыть себе часть суммы.
Теоретически можно было бы доверить восстановление региона олигархам, по крайней мере если те сделают свой вклад в его финансирование. Не исключено, они придадут этому процессу эффективности (если будет желание). Однако некоторые из них прямо причастны к войне.
Похоже, что самый эффективный способ восстановить Донетчину и Луганщину нашли наши западные партнеры. Наученные горьким опытом многолетнего хищения украинскими чиновниками проектных денег, они выделяют их небольшими порциями под конкретные цели. Например, Германия пообещала предоставить €2500000 на восстановление инфраструктуры Славянска и Краматорска. Средства, конечно, мизерные, их может хватить только для одной из коммуникационных сетей одного из городов. Но, возможно, после их успешного освоения поступит новый транш помощи. Американцы последовали примеру немцев, пообещав Украине устами вице-президента США Джо Байдена $7 млн на восстановление Донбасса. Остается надеяться, что это не последняя помощь от развитых стран на восстановление Донбасса и Луганщины.
Во-вторых, надо ли вообще восстанавливать поврежденные и разрушенные объекты и в каких масштабах? Или легче построить ряд элементов инфраструктуры с нуля? Например, восстановление Славянской ТЭС ПАО «Донбассэнерго» оценили в 400 млн грн. Это 23% нынешней рыночной стоимости компании (рыночная капитализация плюс чистый долг), тогда как мощности по производству электроэнергии на этой станции составляют 31% всех имеющихся в Донбассэнерго. Значит восстановление Славянской ТЭС экономически выгоднее (ее стоимость — $38/кВт, что в десятки раз меньше, чем сооружение новой теплоэлектростанцией). Вместе мощности этой ТЭС изношены на 80-90%, они отстали от мировых стандартов по уровню экологичности и т.д., а страна имеет избыток электроэнергии на балансе.
В-третьих, кто поможет восстановиться малому и среднему бизнесу? Учитывая масштабы капиталов донецкого происхождения, МСБ и раньше имел трудности в работе на Донбассе. Теперь через войну многие предприниматели жалуются, что им пришлось свернуть бизнес в регионе и перебраться в другие области Украины. Некоторые при этом понесли значительные потери. Кто им вернет их капитал, а главное — рынок, на котором они работали и зарабатывали прибыль. Ведь для возобновления работы нужны люди и их доходы, а как одних, так и других на Донбассе из-за войны ощутимо уменьшилось.
